Одним из первых о масштабном пластическом течении горных масс консолидированного слоя заговорил уже упоминавшийся швейцарский ученый Арган. В1922 г. на 13-м Международном геологическом конгрессе он изложил концепцию тектонического течения гигантских объемов земной коры на Азиатском континенте и нарисовал его траектории. Доклад вызвал огромный интерес, но со временем поднятая Арганом проблема как-то позабылась.

Снова интерес к ней возник в 60-70-х годах прошлого столетия. Появилась череда публикаций, касающихся пластической деформации кристаллических пород. У нас в стране на это явление, по-видимому, впервые обратил внимание Г.Д.Ажгирей, который показал, что поверхность гранитных массивов центрального ядра Большого Кавказа смята в складки, т.е. деформирована пластически. Среди геологов возникла бурная дискуссия, может или не может такое быть? Чтобы в складки сминались массивы жестких кристаллических пород? Мнения разделились — от восхищения сделанным открытием до полного его неприятия. Примерно в то же время английский ученый, профессор Натальского университета (ЮАР) Л.Ч.Кинг объяснил формирование современного рельефа материков за счет объемного течения кристаллического фундамента, или реидной (от греч. реод — «течение, поток») деформации. Было много и других работ на эту тему, но всплеск интереса вновь оказался недолговечным, и отдельные (хотя и очень интересные) наблюдения не вышли на уровень общей парадигмы и остались как бы «за кадром» общего внимания.

В 70-80-х годах прошлого столетия разработку методических проблем пластического течения горных масс в нашей стране возглавил сотрудник Геологического института РАН (ГИН) А.В.Лукьянов, который обобщил сделанные им натурные наблюдения и данные физических экспериментов. Он возглавлял Секцию структурной и экспериментальной геологии Межведомственного тектонического комитета, в работе которой участвовали многие известные российские ученые — специалисты в области тектоники, структурной геологии и моделирования.

В начале 90-х годов в ГИН РАН была создана специализированная лаборатория. В ее задачу входило изучение тектоники консолидированной коры в различных регионах Евразии: в Карелии и на Тянь-Шане, в Забайкалье и Монголии. Был обобщен и мировой опыт исследований. В течение теперь уже двух десятилетий получен богатый фактический материал, который непреложно свидетельствует: кристаллические горные породы могут вести себя как вязкая жидкость, и могут течь в холодном твердом состоянии. Течение зачастую захватывает гигантские объемы горных масс самого различного возраста, и при этом формируются специфические структурно-тектонические ансамбли. Благодаря им мы можем реконструировать процесс тектонического течения.

Появление таких данных вызвало удивление и споры, несмотря на наличие убедительных аргументов, не прекращающиеся до сих пор. Большую роль в этом играет вполне естественная (иногда даже полезная) косность человеческого мышления: «Я не видел — значит, этого нет. Где-нибудь, может, и есть, но только не у нас». Был такой случай. Я делал доклад о тектонике консолидированной коры в одном из институтов. Говорил о течении кристаллических пород, о формировании соответствующих структур в земной коре, приводил примеры из разных регионов Земли, в том числе и по региону, который изучался геологами данного института.

Один из выступающих в прениях высказал сомнение в достаточной обоснованности моих выводов. Я решил сослаться на мнение авторитетов и сказал:

— Но Л.Кинг на ряде континентов — в Южной Африке, Австралии и в других регионах — установил подобное явление.

— В Австралии?.. Почему бы и нет.

— И на Кавказе Г.Д.Ажгирей описал соответствующие структуры.

— На Кавказе. Возможно.

— И мы установили в вашем регионе.

— Нет, нет! Здесь такое явление, безусловно, отсутствует.

Значительная часть жизни континентов со сформированной консолидированной корой (молодых и древних платформ, срединных массивов) приходится на стадии формирования чехла (плитную) и постчехольную (время спокойного тектонического режима). Поведение кристаллического фундамента в периоды формирования чехла и внутриплатформенного тектогенеза долгое время оставалось недостаточно изученным, так же как и механизмы структурно-вещественной переработки пород, обеспечивающие внутреннюю подвижность фундамента на условно жесткой стадии их существования. Тем не менее имеются факты, показывающие, что фундамент платформ не абсолютно жесткий. И на платформенном этапе он обладает значительной подвижностью, а породы основания в процессе активизации испытывают структурные и структурно-вещественные преобразования. Но как это можно доказать?

Один из признаков, позволяющий нам говорить о том, что порода становится пластичной, — изгибание поверхности пенеплена (от лат. pаеnе — «почти» и англ. plain — «равнина»), слегка волнистой денудационной равнины, срезающей дислоцированные породы различного состава и генезиса под один общий уровень. В результате деформации пенеплен изгибается, образуя иногда очень сложные складчатые формы.

Исходя из определения пластической деформации (изменение объема или формы без разрыва сплошности), для того чтобы породы фундамента изменили форму залегания и чтобы их верхняя, первоначально субгоризонтальная, поверхность изогнулась (образовала складку или купол), или возникли иные формы, отражающие объемную подвижность пород консолидированной коры, должно произойти внутреннее перераспределение вещества, связанное с перемещением в пространстве отдельных его составляющих — деформируемых пород на макро-, мезо- или микроуровне. Или сами эти составляющие должны изменить форму. Но, как бы то ни было, для того чтобы «перелить» некое вещество из одного сосуда в другой, ему необходимо придать объемную подвижность.

Добавить комментарий